Hunt: Showdown 1896 - The Phantom of the Catacombs

В это DLC входит одна Охотница, два оружия, приспособление и аватар:

- Костянница (Охотница)

- Надлом (Romero 77 «Топор»)

- Костный мозг (Апперкот)

- Кожаная сумка (набор первой помощи)

- Костянница (аватар)

Костянница

Беатрис Моне забыла собственное имя и утратила волю к жизни в набитых костями коридорах парижских катакомб, когда спустилась туда за сыном, но нашла только гниющие останки мальчика. Женщина пересекла Атлантический океан и приехала в Луизиану в надежде заглушить голос совести и вновь услышать голос сына.

Надлом

В парижских катакомбах Беатрис Моне прикасалась к костям, и каждая косточка оставляла след в ее разуме. Женщина изукрасила этот Romero 77 «Топор» тем же, что было у нее под рукой тогда, когда она крошила костяные стены и прятала в нишу тело сына... только за тем, чтобы после погнаться за его духом на болотах.

Костный мозг

Беатрис Моне до сих пор отчетливо помнит запах гниющего костного мозга. Этот Caldwell Conversion «Апперкот» получил свое имя уже после приезда женщины на болота. Смысл имени прост: револьвер готов отваживать опасных врагов самым действенным способом — выбивая мозг из их костей.

Кожаная сумка

Кое-кто считает, будто этот набор первой помощи обтянут подсохшей кожей сына Беатрис Моне. Конечно, это беспочвенные слухи, но почему-то, когда женщина касается столь знакомого на ощупь материала, в ее глазах загорается огонек надежды.

Колокола Собора Парижской Богоматери заходились звоном, отбивая час за часом, пока Город Огней мирно спал. Вот уже пять дней кряду шел дождь, и бродившая по городу Беатрис Моне была мокрой и измученной. Она обошла все улицы, заглянула во все проулки, но так и не нашла Анри, своего сына. Отчаяние привело мать к катакомбам, у входа в которые красовалась надпись: «Arrête! C'est ici l'empire de la mort». Женщина громко прочла слова предостережения и на миг ощутила тепло надежды — ее сын был смелым мальчиком и мог спуститься туда. А раз так, то спустится и она.

Тысячи и тысячи ступеней увели ее в бездну. Наверху, в мире живых, дни сменялись ночами, но в чертогах мертвых время застыло на месте. Каждая кость и каждый встреченный череп врезались ей в память. Мрак сковал ее разум, а выложенные из костей стены нашептывали свои бесконечные истории, полные агонии и смерти. Женщина шла и шла в темноте, пока в безвестном зале ее пальцы не наткнулись на знакомое лицо мальчика. Тем же путем она пошла назад и вышла наружу с безжизненными, гниющими останками на руках.

Беатрис старательно и в последний раз омыла тело своего мальчика. Ее разум заволокло раскаяние, и женщина вернулась в катакомбы — туда, где все случилось — в надежде обрести покой. Каждую полночь она вкладывала кости сына в молчаливые стены, моля их принять ее драгоценное чадо. Прошли годы, и в былом осталось прошлое имя женщины. В народе ее прозвали Костянницей или Призраком катакомб. Люди часто видели ее входящей в подземелье, когда колокола собора били полночь, но со временем даже огонек материнской надежды угас. Примерно тогда же некое загадочное письмо побудило ее отправиться в Луизиану, где можно было встретить пропавшие души. Плывя через Атлантику, она непрестанно баюкала на руках самодельную сумку. И хотя никто не верил в ходящие россказни, было заметно, что Беатрис успокаивалась, касаясь знакомой кожи. Той, что по слухам принадлежала ее сыну.